Рейтинг@Mail.ru Григорьев А.А. Субарктика

III. Гидро-геоморфологический процесс восточноевропейской субарктики

Тундровый микрорельеф

Микрорельеф приарктической зоны. Еще значительнее в обеих зонах Субарктики различия процессов формирования тундрового микрорельефа. В этом отношении приарктическая зона Субарктики, в отличие от прибореальной, приближается к внешнеарктической зоне. Связано это с тем, что в приарктической зоне на незаболоченных площадях еще широко распространены участки с очень разреженным растительным покровом и вовсе без него, тогда как в прибореальной зоне Субарктики тундровая дернина хорошо развита. Впрочем, заболоченные впадины в приарктической зоне Субарктики, как правило, имеют торфяную дернину; последняя развита здесь лучше, чем в Арктике.

Образование микрорельефа в приарктической зоне Субарктики приурочено главным образом к оголенным от растительности площадям и к заболоченным участкам. Если первые покрыты несортированным грунтом, на них образуются описанные в моей работе об арктическом поясе структурные грунты (каменные кольца, каменные сети или полосы и т. п.), а при наличии глинистого грунта без щебня - многоугольные полигоны (Григорьев, 1939). Отличие от аналогичных форм внешнеарктической зоны состоит лишь в том, что все они образуются преимущественно на повышенных элементах рельефа, и в том, что они занимают хотя и видное, но отнюдь не доминирующее место в тундровом ландшафте, как там. На широко распространенных в приарктической зоне Субарктики низинных болотах господствует полигональный микрорельеф. От микрорельефа типичных для внешнеарктической зоны сухих полигональных тундр он отличается гораздо более крупными размерами полигонов. "Пропитанная водой и поэтому поздно замерзающая торфяно-глеевая почва этих болот, к тому же защищенная торфяной дерновиной, а к концу зимы и довольно толстым снеговым покровом, в отличие от сухой, едва прикрытой зимою почвы полигональных тундр, растрескивается на крупные многоугольники - диаметром до 5-20 м" (Городков, 1935, стр. 100).

Торф по краю трещин бывает приподнят до 0.5 м над поверхностью полигона. Поэтому весной и отчасти осенью на полигонах собирается вода, но летом полигоны хорошо просыхают, так как пограничные трещины обеспечивают дренаж. Трещины, обрамляющие эти крупные полигоны, постепенно расширяются под влиянием эрозии протекающих по ним ручьев, летом занимающих лишь самое дно трещины. Осенью уровень воды в них должен повышаться. Образующийся здесь к зиме ледяной покров, все более утолщаясь, оказывает давление на торфяные стенки трещины, приподнимая торф по краям полигона.

Характерной чертой этих полигонов является прямолинейность их контуров и пересечение их под прямым углом. Поэтому системы таких полигонов имеют очень своеобразный вид. С. В. Обручев сравнивает их с шахматной доской. В последнее время их подробно изучал А. И. Гусев (1938) в области Ленской дельты и С. В. Обручев (1938) в районе Чаунской губы. Эти исследования выяснили, что у данных полигонов одна система перекрещивающихся трещин всегда параллельна соседнему берегу реки, борту речной долины, бровке террасы, берегу моря и т. п., а другая перпендикулярна первой. Такая ориентировка трещин, ограничивающих полигоны, по С. В. Обручеву, объясняется закономерностями, которым подчинено растрескивание от мороза единого скованного вечной мерзлотой аллювиального или моренного тела, однородного по составу и ограниченного с двух сторон (или с одной) прямолинейной" границей из числа перечисленных выше. При этом, по-видимому, весьма существенно, чтобы указанное, например аллювиальное, тело "граничило с резко отличной по условиям замерзания средой или с коренными породами (борта речной долины, склоны гор, окружающих равнину) или с аллювием другого состава, или с водоемом, под которым граница вечной імерзлоты резко опускается... Эти условия создают отчетливую границу в расширении и сжатии между двух соседних участков поверхности, и поэтому аллювиальное тело при замерзании разделяется трещинами параллельно его границе с телом иного состава".

Наряду с описанными формами микрорельефа в приарктической зоне Субарктики кое-где встречаются и описываемые ниже бугристые формы микрорельефа, типичные для прибореальной зоны. В свою очередь крупные полигоны кое-где встречаются и на севере прибореальной зоны. Так, по нашим наблюдениям в 1921 г., "на северо-западе Большеземельской тундры (против о. Зеленого в устье Печоры) они покрывают собой не только склоны, но и вершины холмов" (Григорьев, 1925, стр. 18). Описаны они и для о. Колгуева, лежащего в пределах северной подзоны прибореальной зоны (Богдановская-Гиенэф, 1938, стр. 93), уже за пределами описываемого сектора Субарктики. В общем формирование микрорельефа приарктической зоны связано либо с образованием морозобойных трещин, либо с частыми чередованиями замерзания и оттаивания обнаженного от растительности грунта и вызываемыми ими перемещениями щебня в наносе смешанного состава, приводящими к образованию структурных грунтов.

Микрорельеф прибореальной зоны.

а) Мелкобугристый. В прибореальной зоне формирование тундрового микрорельефа происходит в иных условиях - при наличии растительной дерновины, правда, прерываемой голыми "пятнами", которая зимой прикрыта значительно более мощным снеговым покровом. Тундровая дерновина состоит главным образом из лишенных корней мхов и лишайников. По большей части она подстилается хотя бы очень тонким торфяным горизонтом. Роль их при формировании тундрового микрорельефа заключается в том, что оба они совместно и каждый из них в отдельности являются теплоизолирующим слоем, отделяющим грунт от атмосферы. Эти теплоизолирующие свойства объясняются тем, что и мохо-лишайниковый покров и торфянистый горизонт обладают малой теплопроводностью, особенно если содержат мало влаги. С увеличением содержания влаги теплопроводность их возрастает. Однако все же роль теплоизолирующего слоя они в той или иной мере сохраняют. Некоторое представление о величине изолирующего воздействия растительного покрова дают следующие наблюдения А. Н. Зубкова (1932, стр. 64) на п-ове Гусиная Земля (71°28'-72°10' с. ш.) на Новой Земле, т. е. в пределах приарктической зоны Субарктики. 28 июля 1930 г. в 12 час. 45 мин. в пятнистой тундре на тяжелом суглинке наблюдались указанные температуры (см. табл. 18).

Таблица 18.
Глубина Голые пятна Растительный покров
На поверхности +9.5° +10.0°
10 см 8.5 5.5
20 см 7.0 5.5
30 см 6.5 4.0
40 см 5.5 2.0
52 см - 0
68 см 0 -

Насколько быстро понижается температура с глубиной в торфяном горизонте, хорошо иллюстрируют наблюдения того же А. Н. Зубкова (1932, стр. 65) на Гусиной Земле, сделанные 1 августа 1930 г. в плоском торфяном бугре тундрового болота в 12 час. 5 мин. Температура изменялась следующим образом:

Таблица I9
Температура воздуха на высоте 1м 12.0°
Температура на поверхности мохового покрова 18.0
Температура в торфе на глубине 4 см 10.0
Температура в торфе на глубине 8 см 3.5
Температура в торфе на глубине 12 см 1.25
Температура в торфе на глубине 16 см 0

Правда, методика измерений Зубковым температур не вполне надежна, но все же приведенные цифры дают известное представление о порядке величин. Некоторое представление об изолирующем эффекте торфяного горизонта на юге Субарктики дают наблюдения Б. Н. Городкова (1932, стр. 38) в районе Воркуты, т. е. у южной границы Большеземельской Субарктики: 9 сентября при температуре воздуха в 21° температура на поверхности минерального грунта под дерниной в 7-18 см толщины (считая вместе с торфяным горизонтом) достигала всего 5.5°. Чем гуще мох и чем толще торфяной горизонт, тем резче выражены их теплоизолирующие свойства, которые, однако, теряются после промерзания. Наличие этой изолирующей покрышки устраняет возможность частых колебаний температуры, а следовательно, и частого чередования замерзания и оттаивания грунта, тем более, что весной дерновина оттаивает раньше грунта, а осенью момент промерзания дерновины более или менее совпадает с началом образования снегового покрова, вначале очень рыхлого и потому опять-таки обладающего малой теплопроводностью. При еще незначительной толщине в это время года он не может служить препятствием для постепенного промерзания подстилающего субстрата, однако хорошо охраняет от быстрых колебаний температур, а следовательно, от частых чередований замерзания и оттаивания. С наличием снегового покрова связано долгое сохранение осенью под тонким слоем промерзшего грунта мокрой талой почвы с температурой 0°, т. е. большое замедление промерзания грунта вглубь, отмеченное Б. Н. Городковым (1932, стр. 30). Таким образом, частое чередование оттаивания и промерзания в грунтах прибореальной зоны под дерновиной немыслимо ни весной, ни осенью. Такое положение вещей исключает возможность образования под дерновиной структурных грунтов. С другой стороны, малая теплопроводность тундровой дерновины сильно задерживает летом прогревание оттаявшего грунта, уменьшая и мощность деятельного слоя. В период осеннего промерзания почвы на поверхности минерального грунта образуются ледяные стебельки, сливающиеся затем в ледяную корку, отслаивающую дерновину с торфяным горизонтом от минерального грунта (Городков, 1939). Все это приводит к тому, что большинство высших растений тундры обладает горизонтальной корневой системой даже и в том случае, если те же виды южнее, в лесной зоне, имеют вертикальную корневую систему (например, у голубики и т. п.). При этом система длительно существующих корней сосредоточена главным образом в торфяной подстилке и лишь у некоторых более крупных кустарников проникает значительно глубже в почву. У остальных высших растений связь с минеральной почвой поддерживается лишь системой молодых, ежегодно возобновляющихся корешков, проникающих в минеральных грунтах на 1-2 дециметра.

Осенью при отслаивании дерновины они погибают (Максимов, 1941, стр. 488). Минеральный грунт по большей части бывает сильно пропитан влагой вследствие слабого испарения и близости водонепроницаемой вечной мерзлоты. Просыхание затрудняется не только климатическими условиями, но и большой влагоемкостью как торфяного горизонта, так и мхов и лишайников дерновины. В результате всех этих условий минеральный грунт часто, особенно в начале лета, оказывается текучим. Этот плывун на склонах, даже очень пологих, получает поступательное движение, передвигаясь под дерниной. В начале лета, когда новые корешки, внедряющиеся в минеральный грунт, еще не развились, а прошлогодние, как мы видели, разрушены, движение плывуна по склону осуществляется особенно легко. Наибольшей интенсивности оно достигает у особенно влагоемких глинистых и суглинистых грунтов. Насколько этим движениям содействует или препятствует близкая поверхность мерзлоты, зависит, по-видимому, от характера ее подземного рельефа. Если поверхность ее очень беспокойная, она лишь увеличивает трение и местами сильно подпруживает плывун. Это чаще всего случается на пологих склонах. Напротив, на очень крутых склонах наличие мерзлой поверхности чаще способствует соскальзыванию плывуна вниз (Ливеровский, 1934).

Обычная прихотливость подземного рельефа поверхности вечной мерзлоты, связанная с местными изменениями теплопроводности дернины (в зависимости от смен растительных группировок) и с рядом других факторов, как, например, наличием перегибов склона, сменой подстилающих горных пород и пр., способствует задерживанию двигающегося вниз плывуна в определенных местах. Накопляясь здесь, он образует плоские бугорки различных очертаний и валики, давая начало характерному для прибореальной зоны Субарктики мелкобугристому микрорельефу, особенно распространенному на склонах хотя бы и очень пологих. При этом почвенные горизонты должны приобретать хаотическое расположение, что нередко и наблюдается у более молодых образований такого рода. Под поверхностью давно сформировавшегося и прекратившего свой рост более древнего микрорельефа почвенные горизонты обычно имеют нормальное расположение. Растительная дерновина реагирует на этот процесс по-разному. Там, где солифлюкция идет быстро, дерновина может оказаться нарушенной и часто оказывается погребенной под плывуном-, образующим "пятно выливания". Такие пятна, обычно имеющие выпуклый профиль, могут образоваться, по мнению В. Н. Андреева (1933, стр. 140), и от повреждения дернины копытами северного оленя и выдавливания плывуна под влиянием тяжести пасущихся животных. Там, где солифлюкция совершается очень медленно, как это обычно и бывает, дерновина сохраняет свою цельность, приподнимаясь одновременно с нарастанием вздутий грунта. Летом плывун во вздутиях в первую очередь теряет избыток влаги, а вместе с тем и свою текучесть, что способствует сохранению возникших форм микрорельефа.

Особенно типичен мелкобугристый микрорельеф там, где грунт более или менее глинистый, но встречается он и на песках, чаще всего если пески подстилаются глиной или являются глинистыми. Процесс развития мелкобугристого микрорельефа под дерновиной довольно сложен. Наряду с солифлюкцией, с которой его формирование на склонах обычно начинается и за счет которой возникшие плоские валики и бугорки могут увеличивать свою массу и впоследствии, в нем принимает деятельное участие и сезонное промерзание грунтов. Преимущественно за счет него, по-видимому, и происходит нарастание валиков и бугорков вверх. Промерзание грунта идет в условиях прибореальных тундр восточноевропейского сектора Субарктики в основном сверху, так как температура верхних 20 м вечной мерзлоты летом держится около -1°, почему после прекращения подачи тепла снаружи вечная мерзлота может лишь незначительно влиять на промерзание деятельного слоя снизу (Сумгин, 1940, стр. 179). Промерзание же деятельного слоя сверху не может итти всюду равномерно. Особенно неравномерно оно должно протекать при наличии хотя бы зачаточного мелкобугристого микрорельефа, например, созданного процессами солифлюкции. Повышенные элементы этого микрорельефа должны промерзать раньше и быстрее, так как сама форма их поверхности лучше приспособлена для теплоотдачи, чем поверхность западин. К тому же грунт выпуклых форм микрорельефа содержит в себе меньше влаги, чем грунт под западинами. Отсюда меньшая теплоемкость его в бугорках и валиках. При замерзании грунта в бугорках и валиках вода, как это известно из эксперимента, в наибольшем количестве собирается в верхних их частях недалеко от поверхности и образует здесь наиболее значительные, хотя чаще все же тонкие прослойки льда. Более тонкие ледяные прослойки могут образоваться и в остальной толще бугорка. Такое размещение ледяных прослоек связано с тем, что под влиянием наибольшего остывания именно вершины бугорка здесь вода переходит в лед в первую очередь. А раз начавшаяся кристаллизация воды при достаточном охлаждении снаружи вызывает приток пленочной влаги к месту кристаллизации через поры снизу. Вследствие увеличения объема воды при ее кристаллизации плоские бугорки и валики микрорельефа постепенно растут вверх и приобретают все более выпуклый профиль. Особенно эффективен этот процесс при наличии подтока грунтовой воды со стороны, что чаще всего случается на склонах.

Весеннее таяние этих ледяных прослоек, как показал опять-таки эксперимент, не приводит к уменьшению величины бугорка или валика, так как при оттаивании происходит разбухание коллоидальных частей грунта, за счет чего и заполняется большая часть пространства, ранее занятого льдом. При наличии неровностей, созданных солифлюкцией, этот процесс идет особенно интенсивно, почему мелкобугристый микрорельеф выражен особенно хорошо на склонах. Однако, он может происходить и на горизонтальных участках, если теплопроводность дернины (и торфяного горизонта) неодинакова в различных пунктах. Там, где она всего больше, промерзание начинается раньше и идет быстрее. В результате в таких пунктах получается выпучивание и без участия солифлюкции. Раз образовавшиеся такие бугорки из года в год должны нарастать вследствие неравномерного осеннего промерзания грунта. Каким бы способом ни возникли бугорки, росту их способствует то, что снеговой покров на них тоньше, чем во впадинах между ними, где снег, сдуваемый с бугров, накопляется, замедляя здесь промерзание грунта. К буграм описанного происхождения нередко присоединяются и округлые моховые подушки с небольшим ядром из торфа.

Рост бугорков и валиков с минеральным ядром идет до тех пор, пока под влиянием выпячивания грунта цельность дерновины не будет нарушена или пока их высота не достигнет размеров, при которых под влиянием ветра их гребни не окажутся выступающими над снеговым покровом. В последнем случае обнаженная дерновина растрескивается при сильных морозах. Куски ее, отделившиеся при этом как от соседних участков дерновины, так и от грунта, разлохмачиваются ветром и гибнут либо еще зимой, либо на следующее лето, засыхая из-за отсутствия связи с почвой. Как бы ни происходило нарушение цельности дерновины на вершине бугра, оно приводит к частичному обнажению минерального ядра, а это ведет к усиленному просыханию последнего и к сдуванию мелкозема ветром либо сносу его посредством денудации. Все это форсирует гибель растительного покрова на вершине бугра и ведет к постепенному исчезновению самого бугра, на месте которого может образоваться лишенное дерновины пятно. Такое пятно, оказавшись в нормальных условиях снегонакопления, постепенно зарастает и исчезает. Процесс этот сопровождается последовательной сменой растительных группировок.

В общем максимальная высота бугристого микрорельефа на склонах достигает 1 м, на горизонтальных участках 40-50 см. В отличие от склонов, где этот микрорельеф получает самое широкое развитие, на горизонтальных участках он бывает развит гораздо слабее и представлен гораздо менее сложным комплексом форм. Валики здесь обычно отсутствуют.

На чистых песках, в которых солифлюкция развивается с трудом, мелкобугристый микрорельеф образуется главным образом за счет неравномерного промерзания так, как это описано для горизонтальных участков тундры, и обычно представлен лишь редко разбросанными отдельными буграми. На глинистых песках, где солифлюкция развивается легче, бугристый микрорельеф развит лучше, но не достигает такой исключительной сложности, как на глинах и суглинках, где на слабо покатых склонах "...отдельные бугорки связаны друг с другом системой более низких мало искривленных валиков; впадины между ними то более или менее овальной формы, то имеют вид узких рвов, отделяющих валики друг от друга; они обычно лишены растительности и устланы черноватой массой, выступающей здесь наружу, когда высыхают образующиеся после каждого дождя лужи. Местами здесь можно видеть овальные обнаженные пятна, окруженные уже не бугорками, а кольцевым валиком совершенно ничтожной высоты в 20-25 см, тогда как прямые валики между буграми значительно выше. Как эти кольцевые валики, так и бугорки и прямые валики всегда одеты мшисто-лишайниковым покровом с тундровыми полукустарничками и с торфяной подстилкой, под которыми находится минеральная основа, полностью повторяющая все подробности данного микрорельефа" (Григорьев, 1925, стр. 13). Это описание относится к крайнему югу Субарктики в районе р. Шапкиной, в западной части Большеземельской тундры.

Описанные выше кольцевые валики представляют собой последние остатки исчезнувшего бугра. "Может быть, при формировании этих валиков некоторую роль играет вода, которая собирается на пятне и, расширяясь при замерзании, сдвигает наружу и уплотняет остатки периферии минерального ядра бугорка, придавая им более правильные очертания" (Григорьев, 1925, стр. 17). Отсутствие растительности, кроме черных пленок водорослей на дне продольных впадин между вытянутыми в длину валиками, объясняется своеобразным водным режимом этих образований, где лужи воды то стоят, то высыхают.

На песках на некрутых склонах, в лощинах и других формах рельефа, обеспечивающих возможность некоторого движения песчаного плывуна, по Ю. А. Ливеровскому, часто образуется своеобразный микрорельеф, связанный с тем, что песчаный плывунообразный горизонт имеет тенденцию двигаться вниз по склону. "Такое медленное движение, в результате своеобразной внутренней эрозии талого песка над мерзлотой, приводит к образованию довольно глубоких (50-60 см) воронок, извилистых западин, ям. Сверху общая структура почвенных горизонтов не нарушена - верхний слой песка как бы оседает на пустоту, образованную движением плывуна" (Ливеровский, 1934, стр. 50).

б) Тундровые пятна. Не менее характерны для тундр прибореальной зоны Субарктики голые, лишенные растительности пятна иного происхождения, чем это описано выше. Они тоже по большей части связаны с гибелью дерновины. На выпуклых элементах мезо- и макрорельефа, более или менее открытых ветрам, где зимой снег легко сдувается, гибель дерновины происходит одинаково легко на грунтах любого состава. Разрушение дерна идет так же, как это происходит на вершинах мелкобугристого микрорельефа.

В результате получаются голые пятна наиболее крупных размеров и имеющие достаточно неопределенные очертания, по крайней мере на песках, где уничтожение дерновины сопровождается развеванием верхних горизонтов почвы. Местами, на песчаных склонах и вершинах песчаных сопок, где особенно хорошо обеспечены дренаж и интенсивное просыхание песка, могут образоваться значительные площадки оголенных развеваемых песков, так называемые "ярей". По наблюдениям В. В. Копериной, в Большеземельской тундре "во время сильных ветров, так частых в тундре, над описанными выше "яреями" поднимаются столбы песка в несколько метров высоты" (Коперина, 1933, стр. 316). Развеванию может подвергаться, как известно, лишь совершенно сухой песок; это сильно ограничивает развитие этого процесса в Субарктике.

Следует также отметить, что продукты дефляции в условиях Субарктики, где атмосферные осадки выпадают часто, не могут уноситься далеко от места развевания, так как ближайшим дождем они прибиваются к земле.

Оголяемые ветром от снега глинистые участки, покрытые растительностью, нередко изборождаются системой морозобойных трещин, образующих многоугольники диаметром в 0.5-1 м, наподобие полигонов Арктики. Эти трещины могут углубляться, так же как в Арктике, но на значительно меньшую глубину. Внутри полигона растительный покров гибнет, по трещинам же, куда зимой забивается снег, он может сохраняться. Получаются группы пятен или отдельные глинистые пятна, вкрапленные в тундровую дернину и обладающие профилем, выпуклым посередине. Аналогичные полигональные формы встречаются большими массами на первично обнаженном глинистом субстрате на молодых глинистых аллювиальных наносах или на глинистых морских побережьях. Подобные образования широко распространены в Канинской тундре (Панов, 1933). В том случае, если гибель дерновины не сопровождается образованием полигонов, контуры глинистых пятен получаются округлые или овальные. Поверхность этих пятен осенью промерзает раньше, чем грунт окружающей их тундры, вследствие чего они могут вспучиваться и получать слабо выпуклый профиль.

В начале теплого периода тундровые пятна бывают сильно напитаны влагой. На более или менее глинистых грунтах с хорошо развитыми капиллярами летнее просыхание поверхности пятен вызывает движение пленочной влаги вверх по капиллярам, что приводит к передвижению вверх наиболее тонких глинистых частиц, а если в почвенных водах имеются растворимые соли, то передвигаются и они. Результат этого процесса особенно бросается в глаза у супесчаных пятен, поверхностный горизонт которых бывает заметно обогащен глинистыми частицами; на суглинистых пятнах образуется тонкая глинистая корочка. Часто у суглинистых пятен поверхностная толща имеет очень своеобразное крупнопористое строение (Григорьев, 1926, стр. 23). Вероятно, в образовании пор большую роль играет зимняя кристаллизация влаги в грунте, в результате чего, как теперь стало известно, вообще происходит сильное разрыхление поверхностного горизонта почвогрунтов. Накопление в поверхностном горизонте более или менее глинистых пятен растворимых солей наблюдается в восточноевропейской Субарктике лишь там, где подпочва достаточно обогащена ими. В отличие от аналогичных процессов в Арктике, в Субарктике накопления легко растворимых солей не происходит. Их место занимают труднее растворимые карбонаты (главным образом известь). Чем дальше к югу, тем реже встречаются эти образования в связи с увеличением глубины протаивания почвы, что, в свою очередь, облегчает внешний вынос растворимых соединений.

Если тундровое пятно образуется на грунте из содержащего глинистые частицы мелкозема и щебня, то под влиянием замерзания и оттаивания происходит перераспределение составных частей грунта, так же как в структурных грунтах Арктики, причем щебень из верхних частей грунта постепенно выходит наружу, на поверхность пятна. Однако "структурных грунтов" при этом не возникает.

Способ образования "ветровых" тундровых пятен на первый взгляд дает мало шансов для их зарастания, поэтому в литературе и имеются указания на то, что они вовсе не зарастают, но если бы это было так, все элементы рельефа, сильно обдуваемые зимними ветрами, постепенно целиком лишились бы растительного покрова. Однако этого обычно не наблюдается. При этом не следует забывать, что климатические условия в Субарктике, как и в умеренном поясе, подвержены сильным колебаниям и что время от времени может выдаться год или ряд лет, в течение которых снеговой и ветровой режим сильно уклоняются от нормы и не мешают хотя бы частичному зарастанию образовавшихся ранее тундровых пятен тундровыми многолетниками. Наряду с этим нельзя не учитывать того, что тундровая растительность ведет себя по отношению к неблагоприятным для нее факторам не пассивно, а активно борется с ними. Некоторые растительные формы мирятся с почти полным отсутствием снегового покрова и потому могут являться пионерами в зарастании ветровых пятен. Тундровые пятна характерны для всей прибореальной зоны. Мелкобугристый микрорельеф характерен больше для ее южных частей, где вечная мерзлота лежит глубже, вследствие чего талый слой грунта мощнее и дает больше материала для процессов солифлюкции. Мелкобугристый микрорельеф может достигать здесь большей высоты в связи с более значительной мощностью снегового покрова, охраняющей его от преждевременного разрушения. Описанные формы тундрового микрорельефа развиты на незаболоченных или лишь слабо заболоченных площадях.

в) Крупнобугристый микрорельеф. Для заболоченных впадин прибореальной зоны характерен микрорельеф из крупных, обычно захваченных вечной мерзлотой торфяных бугров, с плоско-выпуклым минеральным ядром или без него. Эти торфяные бугры обычно отделены друг от друга "мочежинами" - впадинами, занятыми топкими, трудно проходимыми болотами, где вода нередко выступает наружу. Под мочежинами вечная мерзлота лежит на значительной глубине, так же как и под озерами. К тому же в эти впадины между буграми зимой назевается много снега, сдуваемого с бугров. Торфяные бугры обычно имеют диаметр в несколько, либо во много метров, чем они резко отличаются от бугров мелкобугристого микрорельефа, диаметр которых редко превышает 2 м, а обычно значительно меньше. Торфяные бугры могут быть разветвлены и тогда имеют сложный контур. Как правило, высота их над соседними мочежинами тем ниже, чем выше уровень вечнэй мерзлоты. У северной границы прибореальной зоны высота бугров держится около 0.5 м, у южной она достигает 1.5 м. Чем южнее, тем шире развиты эти образования, занимающие заболоченные горизонтальные днища впадин. У северной границы прибореальной зоны крупнобугристые мочежинные комплексы иногда (как мы видели) уступают место описанным выше низовым болотам с микрорельефом из крупных полигонов. Выпуклые минеральные ядра торфяных бугров, если они не являются первичными повышениями рельефа, обязаны своим происхождением процессам промерзания пропитанного влагой грунта, вызывающим его вспучивание. Основная масса этих бугров состоит из торфа и образована разрастающимися мхами. Впрочем, нижние горизонты торфа могут быть и осоковыми.

Рост мхов, а вместе с тем и рост этих бугров прекращается в тот момент, когда грунтовое водное питание мхов на вершине бугра делается невозможным, так как снежное водное питание весьма ненадежно, а чисто дождевое недостаточно и ставит растительность в весьма тяжелые условия существования. Вследствие малой теплопроводности торфа, образующего большую часть бугра или весь бугор целиком (не считая живой дернины), такие бугры быстро захватываются снизу вечной мерзлотой, ускоряющей процесс прекращения доступа грунтовых вод снизу, С этим совпадает и то, что, достигнув указанных выше пределов роста, вершины бугров зимой оказываются обнаженными от снегового покрова, сдуваемого с них ветром. Все это вместе взятое ведет к гибели растительного покрова (летом - от недостатка влаги, зимой - от морозобойных трещин и ветра), сначала на вершине бугра, а затем и на его склонах. Обнажающийся вследствие гибели живой дерновины торф разбивается трещинами (как от высыхания, так и морозобойными) на полигоны, сходные с таковыми незаболоченных тундр приарктической зоны Субарктики.

В общем современные условия прибореальной зоны Субарктики с развитой в ней вечной мерзлотой сильно понижают возможность роста торфяных бугров. Поэтому все сравнительно рослые торфяные бугры Субарктики в настоящее время чаще либо находятся в стабильном состоянии, либо разрушаются. Обычно все такие образования считаются реликтами, возникшими в послеледниковую эпоху термического максимума, когда климат был значительно теплее. Впрочем, поскольку и после этого существовали (к не раз) более или менее короткие периоды потепления климата, когда уровень вечной мерзлоты понижался, некоторое нарастание торфа временами могло происходить и позже. В современных климатических условиях в прибореальной зоне Субарктики образование торфяных бугров и вообще торфяников мощностью свыше нескольких дециметров невозможно, и степень разложения торфа часто очень низка, так что он годится лишь как подстилочный материал. Впрочем, в некоторых, невидимому, наиболее древних, реликтовых торфяных буграх встречается торф значительно лучшего качества.

Предыдущая Следующая