Рейтинг@Mail.ru Очерк русского рыболовства Глава 4


Глава IV. Организация рыбнаго промысла.

Организация рыбнаго дела разнообразна в различных районах: условия историческия и бытовыя ясно сказываются на современном порядке пользования рыбными богатствами. Прежде всего имеет значение здесь то обстоятельство, кому именно принадлежит право рыбной ловли в данных водах.

Рыболовство существовало на Руси с незапамятных времен, и им владели в древности князья, духовенство, народ вообще и частныя лица. Князья и монастыри собирали оброк с своих ловель рыбой или посылали своих рыболовов на промысел, - так, например, в конце ХШ в. новгородския ватаги ходили для промысла на Белое море и Терскую сторону (юго-восточный и восточный берега Лапландскаго полуострова). Обыкновенно тот, кто владел землей, владел и находящимися на ней водами, а следовательно пользовался правом рыболовства.

Подобно старине, и ныне рыбныя ловли в России составляют достояние различных владельцев. Ими владеют казна или государство, удельное ведомство, различнаго рода общества - городския, крестьянския и казачьи, или учреждения - монастыри, церкви, архиерейские дома и, наконец, частныя лица.

Государству принадлежат вообще все воды морския, которыя, по словам закона, изданнаго в самом начале XIX века, "должны оставаться в общем и свободном для всех пользовании", а также рыбныя ловли в некоторых озерах и реках или в отдельных частях тех и других.

За право пользования морским рыболовством казна взимает в некоторых случаях определенную денежную плату. Так, в Каспийском море установлен особый билетный сбор с рыболовных лодок, различный в зависимости от срока, места лова и даже его способа; подобные же сборы с отдельных снастей или с лодки, обязанной употреблять их лишь в известном предельном количестве, установлены и на Аральском море. В некоторых частях Прибалтийскаго побережья прибрежные участки сдаются в аренду с торгов, как это, впрочем, практикуется отчасти еще и на Каспийском море, где вообще так называемый "вольный промысел", т. е. предоставление рыболовства в свободное пользование всех желающих, установился со второй половины 60-х годов минувшаго века. В самое последнее время вырабатывается порядок сдачи определенных участков моря в одногодичное или долголетнее содержание на дальнем Востоке, где до этого существовало обложение продуктов морского рыбнаго промысла определенной попудной пошлиной, в размере 5 коп. с русских подданных и 7 коп. с иностранцев (ныне размер сбора одинаков - по 5 коп. с пуда). Теперь такая пошлина взыскивается лишь с промышляемой с судов трески, с соленой сухим способом рыбы и с селедочнаго тука, да с иностранцев, промышляющих в наших территориальных водах китов, моржей, нерп, сивучей и проч.

Каким бы путем не было обложено морское рыболовство, оно вообще дает казне не малый доход, выразившийся для главнейших районов за последние три года в следующих цифрах (в рублях):

1898 г. 1899 г. 1900 г.
Каспийское море по Астраханскому Управлению* 353,774 396,748 402,031
по Бакинскому Управлению 62,150 69,630 84,420
Восточный океан по Приморской области 20,602 104,506 278,444**
по острову Сахалину 76,453


* Сюда включен билетный сбор и за право боя тюленей.
** За 1899 и 1900 г.г. показан общий доход с промыслов рыбы, морской капусты, крабов и трепангов. В 1898 г. все эти промыслы дали доход в 131,472 р.

Право рыболовства в озерах и реках казна сдает в аренду с торгов, в виде оброчных статей, и этим путем выручает еще больший доход, как видно из следующих данных для важнейших ловель Каспийскаго бассейна (по смете на 1902 год):

По Астраханской губернии....... 896,375 руб.
по Бакинской губернии............. 1.127,290 руб.
по Терской области................... 43,207 руб.

Другия учреждения и общества или сдают свои воды также в аренду, или используют их сами. Наиболее интересны условия подобнаго рода пользования у сложившихся издавна общин казаков Донских, Кубанских и Уральских, осевших но низовьям соответственных рек, предоставленных государством в пользование казаков, как вознаграждение за оказанныя ими России услуги. Самая стройная система равномернаго пользования со стороны отдельных членов общины рыбными богатствами реки и прилегающей к ней части моря выработана у Уральскаго казачьяго войска.

Здесь все устройство рыбнаго хозяйства, принадлежащаго не отдельным лицам, и даже не станицам, а нераздельно всей общине, направлено к тому, чтобы установить лов рыбы с наименьшей затратой труда и времени, а также в те периоды, когда рыба может быть продана по дорогой цене. Главная же цель строгой регламентации всего промысла - возможно полный вылов рыбы и равномерное распределение уловов среди войскового населения, расположившагося по правому (русскому) берегу р. Урала, в виде длиннаго ряда станиц. Поэтому-то здесь точно определено время и место лова, тип и размер орудий, число их на каждую ловецкую лодку и т. п.

Рыболовство уральских казаков разделяется на речное и морское; первое, как более старое и более доступное для каждаго, желающего принять в нем участие, получило более стройную организацию, основанную на обычном праве общины. Морския рыболовства установлены по распоряжению войскового начальства и часто даже против желания большинства общинников, почему в вопросах о морских ловах часто возникают серьезные споры и недоразумения.

Река Урал, на протяжении около 600 верст от устьев до г. Уральска, при средней ширине в 50-80 саж., служить исключительно целям рыболовства, - не только запрещены здесь пароходство и вообще торговое судоходство, но даже плавание и легких рыбацких лодок обставлено целым рядом стеснений. Достаточно сказать, например, что в иныя времена года не разрешается переправляться через реку, раскладывать на ея берегах огни и т. д. Такая абсолютная тишина соблюдается позднею осенью, когда рыба залегает на ятови. Подобное отношение казаков к их родному Яикушке - понятно: до 30-х годов минувшаго столетия, рыбный промысел был единственным промыслом, дававшим казакам средства к жизни и к отбыванию ими лежащей на них государственной повинности; да и теперь еще преимущественно рыболовством заняты до 2/5 всего количества казачьих хозяйств.

Общий характер нынепших промыслов Уральскаго войска определился к половине XIX века.

Хотя лов в уральских водах, как в реке, так и в море, производится весною, осенью и зимою, однако преобладающее значение имеют осенние и зимние промыслы. Для того, чтобы задержать в пределах войска заходящую в реку по осени рыбу, около Уральска существует железный учуг, запираемый в половине июня, а в море против устьев реки установлена широкая (до 40 в.) запретная для лова полоса.

Для охраны промыслов существует 2 паровых судна и несколько парусных и гребных, да кроме того содержится особый промысловый надзор.

Особенный интерес представляют из речных рыболовств багрение в более верхних частях реки, о котором сказано выше, и весенняя и осенняя плавни - в нижнем течении Урала. Багрение, доступное каждому казаку, является наиболее любимым в народе ловом. Весенняя или севрюжья плавня производится простыми плавными сетками, осенняя - ярыгами. В этих ловах казаки принимают массовое участие, и "войско", подчиняясь установленным правилам и команде выборных рыболовных атаманов, спускается вниз по реке, проходя каждый день определенное пространство или рубеж. До начала лова народ толпится на берегу и бросается в легкия лодки (будары) при плавне или на лед при багрении по выстрелу из пушки. Между массой рыболовов (на осенней плавне бывает до 3,000 будар) возникает соревнование, - развертывается казацкая удаль. Часть улова на багренье идет в виде "презента" к Высочайшему двору и высокопоставленным лицам, - это остаток весьма стараго обычая. Вывозимая за пределы войска рыба и рыбные продукты облагаются особой в пользу войсковой казны пошлиной; последнее обстоятельство дает возможность получить точныя цифры об уловах в войсковых водах за длинный ряд лет.

Более мелкия по размеру, чем казачьи рыболовныя общины, но довольно своеобразныя рыболовныя артели образуются и между крестьянами-рыболовами в различных местах нашего отечества. Необходимо различать артели самостоятельныя, т. е. не только про-изводящия сообща промысел, но располагающия собственными орудиями его производства и денежными средствами, и артели, зависимыя от постороннего лица, от предпринимателя, снабжающаго артель и деньгами, и орудиями лова. Кроме того, и в самостоятельных артелях можно подметить несколько типов, как это выяснено, например, П. 3. Рябковым для Херсонской губернии: то это просто компания отдельных самостоятельных ловцов, связанных в одно целое общностью интересов по найму рыбных ловель; то - товарищество, где общий улов делится поровну или пропорционально затратам каждаго участника, располагающего собственными орудиями лова или приобретающаго их сообща с другими; то, наконец, такая компания, в которой одному из участников принадлежат лодка или рыболовныя снасти, а другие участвуют лишь личным трудом в деле и получают потому меньшую долю или пай из улова, и проч.

Артельное рыболовство последняго типа имело недавно широкое распространение на Мурмане, где оно носит название "покрута".

Различаюсь две формы покрута: поморский (наиболее распространенный) и кольский. Поморский покрут заключается в следующем: из валового дохода судна 2/3 идет хозяину и 1/3 четырем покрученникам, работающим на судне, так что каждый из рабочих получает по 1/12 улова (пай). Старший из рабочих (корщик) сверх своего пая получает еще 1/2 пая (полову) от хозяина и договоренную вперед сумму - свершонок, которая изменяется в зависимости от репутации кормщика. Некоторыя невыгоды покрута, о которых было бы долго распространяться, заставили мурманских ловцов переходить мало-помалу к образовапию между собою самостоятельных артелей - пайщиков или компаньонов, как их называют.

Уже из приведенных примеров видно, как разнообразны условия рыбных промыслов, даже там, где промысел этот составляет самостоятельное занятие местных жителей. Еще разнообразнее условия внешней картины рыболовства в различных районах, производимаго на крупных предпринимательских началах, условия найма рабочих, условия их жизни и т. д. Было бы чрезвычайно утомительно описывать такие различные промыслы, из которых многие, на крайнем севере и юге, на дальнем востоке, носят порою все еще примитивный характер, да подобныя описания представляют к тому же довольно много однообразия. Интереснее ознакомиться с наиболее благоустроенными из русских промыслов, так называемыми астраханскими, расположенными в низовьях р. Волги и по северному побережью Каспия.

Различныя условия рыболовства в речных и морских водах создали здесь и там различныя отношения. В реке ловит и мелкий самостоятельный ловец, сбывающий свои уловы в свежем виде на ближайшие рынки или на большие промыслы и редко их сам обрабатывающий, а вместе с ним здесь же царит и крупный капиталистически промысел, не столько скупающий рыбу от ловцов, сколько ловящий и обрабатывающей ее путем найма рабочей силы. Особенно крупными являются частные промысла отдельных владельцев - "Бр. Сапожниковых" на западном углу волжской дельты, площадью в 16,730 десятин, и О. И. Базилевскаго - на восточном (ныне графини Игнатьевой), в 29,064 десятины. В море обыкновенно резче разделены добывающая и обрабатывающая стороны рыбопромышленности: ловец, добывающий рыбу, сдает свои уловы на береговой промысел рыбопромышленника; последний, в большинстве случаев снабжает ловца задатком, и тогда он становится подрядным ловцом, т. е. обязуется сдавать свои уловы по рядной, определенной заранее цене. Как в реке, так и по берегам моря, ловцы устраивают временное для себя помещение - стан, где чинят и снаряжают снасти и т. д. Такия станья - временныя жилища рыбаков, носящие в различных местах различныя названия - станов, станьев, станков и проч., встречаются, впрочем, не только в Астраханском крае, но почти повсюду на местах крупных рыбных ловель. В теплое время года перекочевывают сюда за рыбакамии их семьи, и полная движения жизнь царить тогда на рыболовных водах.

Но еще оживленнее картина крупнаго астраханскаго "промысла" или "ватаги", где, в горячую пору лова, сбираются целыя тысячи рабочих. На подобную ватагу подвозятся уловы с различных мест лова (тоней) в водах, принадлежащих данному промыслу, и здесь рыба подвергается разделке, посолке, сушке и другой обработки вплоть до заделки в соответственныя помещения (тары, полутарки и проч.) и погрузки на суда, развозящия рыбные товары Астраханскаго края далеко по России. Для полной своей жизни ватага нуждается в целом ряде промысловых построек, служащих как для жизни рабочих, так и для обработки рыбы.

Последняя поступает прежде всего на "плот" - крытое здание, на полу котораго сортируется выбрасываемая сюда из подходящих лодок рыба. Для удобства последней операции, передняя часть плота строится обыкновенно на сваях, выдается над рекой. На плоту же рыба промывается, режется, чистится, нижется на веревочки (чалки) и т. д., т. е. подготовляется к посолу. Работают здесь почти исключительно женщины, так называемыя "резалки", одетыя в своеобразный костюм - платок на голове, пестрая кофта, белыя панталоны до колен, чулки, башмаки и обыкновенно цветной фартук. Оне разделывают рыбу, сидя по две верхом по концам скамейки, лицом друг к другу, - и подобное положение вызвало, разумеется, ради удобства, применение помянутаго полумужскаго костюма.

Около плота помещается "икряное отделение", комната, где готовят икру красной рыбы, и "вязижная палатка", в которой сушат вязигу и клей; стены такой палатки делаются решетчатыми и она возводится обыкновенно над плотом, дабы легче ее продувало.

Солится рыба или в теплых помещениях - лабазах, или в холодных - выходах. Лабаз - это простой навес или сарай, в котором поставлены деревянные большие "чаны", врытые, для удобства работы, в землю. Выход - гораздо сложнее. Это большой ледник, врытый до половины своей высоты в землю, разделенный продольно на три части: в боковых - хранится лед; в средней - разбитой продольными и поперечными перегородками на ряды четырехугольных помещений - солится рыба. Доски, закрывающия эти помещения (лари и колоды), являются полом средней части ледника. Сводчатая крыша выхода опирается на ряды толстых столбов или колонн, придающих красивый вид внутренности выхода, носивившаго прежде название "вавилона". На крыше сделаны люки, через окна которых проникает внутрь свет. Сверху и с боков выход засыпан землею. Благодаря таким приспособлениям, в выходе, пока не растает лед, температура не поднимается выше + 8,+ 9° R.

Общия казармы для рабочих, отдельные домики для высших служащих, выдающийся среди других дом хозяина промысла или управляющаго им приказчика, кашеварня, хлебопекарня, баня, иногда приемный покой или больничка и "материальный амбар" для склада припасов и орудий лова - пополняют собою наличность построек благоустроенной астраханской ватаги. К ним присоединяются иногда жиротопня - на речных промыслах и балычня (простой навес на 4, весьма высоких, столбах) - на морских. Надо заметить, что морские промысла обыкновенно менее обширны, чем речные. На окраине промысла помещаются вешала - ряды шестов на подставках, на которых сушат разныя породы рыб.

Особой, своеобразной жизнью живет промысел. Целый ряд служащих, стоящих во взаимном подчинены, управляет многочисленной армией рабочих; от рациональнаго распоряжения наличной рабочей силой зависит успех промысла. Часть рабочих, исключительно мужчины, занимаются ловом рыбы на тонях для речных промыслов; на тонях же эти рабочие обыкновенно и живут, ютясь в жалких временных помещениях.

Как разнообразны условия работы, так разнообразны и условия расплаты с рабочими. Последние на астраханских рыбных промыслах, где бывает свыше 50,000 рабочих, нанимаются обыкновенно на определенный период лова, или "путину", за определенную плату, при содержании от хозяина. Последнее состоять из 3 ф. ржаного хлеба в сутки на человека, определеннаго количества кирпичнаго чая и рыбы, по желанию. Когда хода рыбы нет, рабочим выдают пшено (от 1/2 до 1 ф. в день на человека). Иногда пшено составляет постоянную часть "положения", в размере 1/2-1 п. в путину на душу. Неводные рабочие оплачиваются преимущественно за всю путину по 20-30 р. в весну, промысловыя рабочия женщины по 10-20 рублей; кроме того, на промыслах есть рабочие, получающие плату сдельно, так называемые "тысячники": они получают за тысячу перенесенных пудов соли, тысячу переложенных рыб и т. д. В среднем, по вычисление доктора Н. Я. Шмидта, рабочий на промысле получает - около 33 коп. в день мужчина и 29 коп. женщина; неводной рабочий получает несколько выше - около 39 коп. Последнюю плату зарабатывает русский; киргиз оплачивается иесколько дешевле, а калмык - несколько дороже, сообразно с их относительной работоспособностью. В низовьях р. Волги на неводах работают преимущественно инородцы.

Таковы - лучшие русские рыбные промыслы Астраханскаго края. Нечто подобное мы встретим и в других местах, в различных размерах, в различной степени чистоты и благоустройства. Нечего и говорить, что, если даже лучшие ныне промыслы требуют некоторых мероприятий для лучшаго их устройства, все другие оставляют, конечно, желать еще многаго. Особенно печально, разумеется, положение удаленных промыслов, - на крайнем севере, на крайнем востоке. Однако здесь уже возбужден интерес и администрации, и общественной деятельности, а там - проснулись новыя задачи, поставленныя судьбою на очередь: при решении их не будет забыто, конечно, и рыболовство.

Отсутствие русскаго рыболовства в водах открытаго моря сказалось в том, что у нас нет особых, приспособленных для посола рыбы, судов, нет парового рыболовнаго флота. Лишь при некоторых видах рыболовства в Каспийском море, вдали от берегов или у берегов безлюдных, где нет береговых промыслов, ловцу приходится приготовлять рыбу на лодке; она солится тогда в трюме судна, в особых помещениях (ларях). Впрочем, за последнее десятилетие, в силу многих и сложных причин, промысел стал выходить в Каспийское море, и некоторые рыбопромышленники завели уже там особыя большия баржи, на которых имеются не только рыбосольныя помещения, но помещения для рабочих (до 40 человек), приспособления для варкиим пищи, печения хлеба и т. д. В лучших случаях на таких баржах устраиваются и ледники, хотя, надо заметить, от наших плавучих выходов можно ждать еще многаго: это только начало новой эпохи каспийскаго рыболовства.

Прежде, чем окончить с настоящей главой, нельзя не сказать несколько слов о рыбацком населении самых разнообразных районов. Жизнь его, поставленная в такую сильную зависимость от условий рыбнаго промысла, слагается часто в своеобразные формы и кладет особый отпечаток на его физическия и нравственный черты. Суровыя условия труда постоянно на открытом воздухе, на ветру, часто в ненастную погоду, закаляют здоровье рыбака; а вечная борьба с коварной водной стихией вырабатывает в нем решительный и смелый характер. Обитатель степи или леса невольно свыкается с ними и любит их, но еще более любит прибрежный обитатель воду - реку, озеро, море. Мощь, красота и поэзия вод отзывается в душе рыбака и морехода; они хорошо, до тонкости знают родную стихию и они же сложили чудеснейшия сказания и о русалках, населяющих омуты рек, и о водных змеях и чудищах, обитающих в морских недрах. На берега богатых рыбою вод стекаются отовсюду рыболовы; они образуют здесь часто новыя поселения, живущия своей, особою жизнью. Так, нанример, по северному берегу Каспийскаго моря, в той прибрежной полосе, которая отрезана "для пристанища ловцов и устройства промысловых заведений", образовались ловецкие поселки, с громадным в общем населением до 20.000 человек, все еще окончательно не устроенные административно. В периоды горячаго рыболовства все взрослое мужское население этих селений уходит в море на промысел; лишь женщины, дети, да старики остаются дома, поджидая своих кормильцев, страдая душою за их участь при каждой бурной ногоде. Подобныя же, исключительно рыбацкия, поселения, возникают и в других местах, часто на островах, окруженныя отовсюду водою: хлеб насущный в виде рыбы дает им вода, а лодка заменяет телегу и лошадь. Так, под влиянием рыболовства может изменяться быт русскаго крестьянина, обитателя коренной земледельческой страны.


Предыдущая Следующая